…Гадюки – в большинстве своем – существа не особо агрессивные, при встрече стараются уползти куда подальше.
Но попадаются забавные экземпляры – могут даже преследовать побеспокоившего их человека.
Вот, аккурат, вчера шел по берегу заболоченного озера, хопа – выскочила такая из-под кочки, и впилась в ботинок. Ботинку пофигу – он трекинговый, а мне – тем более. Четыре раза гадюка нападала на мою обувь, матерно ругалась но прокусить не смогла. Я подождал, полюбовался картиной и пошел дальше. А змея, не оставляя своей позиции, продолжала ругаться матом и провожала меня взглядом до тех пор, пока я о ней не позабыл.
Так что, теперь ждем нападения хайфицкой кассирши.
Я думал об этом, но гусеницы превращаются в безобидных бабочек, а колбаса – в любом случае – станет говном.
Но не суть.
Обманывать людей нельзя, поэтому, когда Вшивая строчит о своих эротических фантазиях, когда она выдает всякие псевдо-сентенции насчет любви, красоты и сексуального развития, в обязательном порядке ей необходимо предъявить свое нынешнее ебало – чтобы народ видел, изображение, той, которая берется рассуждать о вещах, не знакомых ей по умолчанию.
Помню ее осуждения стихотворения об оральном сексе, и высказанное ей «фи» насчет поэтических восторгов девушки о мужской сперме.
Оспидя, корова недокрытая, ей ли рассуждать о таких вещах?
Бесспорно, русскость и совестскость – оно как близнецы-братья/сестры.
Оно ведь до сих пор ассоциируется: СССР-Россия, русский-советский.
Но, когда многочисленные жиды-эмигранты вопят: «мы – советские евреи», то возникает законный вопрос: если вы — «советские», то какого черта предали идеалы и принципы всего общества этой страны и побежали за манной небесной?
У Жуковского и Пушкина альтернативы не было – они родились русскими «по-духу». Хотя АС, сразу после окончания Лицея хотел умотать на ПМЖ в Северную Америку – юношеский максимализм, однако – но тот Василий Андреевич напряг все свои возможности (проще говоря, перетер вопрос с другом детства Тургеневым – крупным чиновником МИДа), и Пушкина никуда не выпустили). Вот тут-то он и расцвел на родной ниве. )))
А Жуковский, под конец жизни, уехал-таки. Нашел покой от суеты.
Но разве он стал эмигрантом? И вообще, в те времена такого статуса у местных жителей не было – вере не изменил, язык не забыл, гадостей не делает – пущай живет, где хочет.
Пушкин деньги с публикаций получал. И весьма нехилые по тем временам.
За «Руслана и Людмилу» — 1500 целковых,
за «Бахчисарайский фонтан» — 3000,
за «Повести Белкина» — 5000,
за «Евгения Онегина» — 12000 (издание поэмы целиком), и по 10 рублей за катрен, если главы печатались по отдельности в журналах.
На публикацию «Истории Пугачевского бунта» Наше Все получил от государства 20000 рублей.
Плюс – оплата журнальных публикаций…
В общем, приплюсовывая доходы от имений и зарплату служащего, можно было жить и жить.
Но кабаки и бабы всегда доведут до цугундера… )))
Об оплате труда.
Чуваки и чувихи, сочиняющие тексты эстрадных песен – таки только этим и живут.
Вроде бы, что-то там зарабатывают. Но, разумеется, ни о какой поэзии там речи не идет вообще.
Издавать современных поэтов – напрасный труд.
Уровень нынешней культуры народонаселения настолько низок, что там и читают-то с грехом пополам, да и то, благодаря долгоиграющему шлейфу советской школы.
Поэтому, давайте втроем спокойно попьем пиво в сторонке, и даже не повздыхаем об ситуации. )))
Что им намазано? Помните определение «безродные космополиты»?
И фразу из х/ф «Александр Невский»: «Где спать легла – там и родина»?
Стопудово, никто из них ничего не пишет просто так, для себя – все написанное сразу же публикуется в Инете. Это мегаломания – раз.
Строчат они на русском языке, ибо на других языках сочинять стехи не умеют, а если даже и научатся, то никто их читать не станет, по причине ненадобности.
Ну, и на ком-то нужно вымещать свою злобу в отношении гоев, заложенную в них воспитанием; и «жертвами» — по совершенно случайному стечению обстоятельств (ха-ха!) – становятся только русские люди.
Вот и я никогда бы не смог стать казахским, али каким другим национальным поэтом – менталитет не тот.
А жид – запросто может превратиться хоть в питкэрнского «народного» паэта, лишь бы было что оттуда получить хорошего и на кого-нибудь нагадить.
Впрочем, он с такой же легкостью может и откреститься от своего превращения, ежели оно станет ему выгодно.
Не думаю – после поедания стекловаты должна сильно чесаться попочная дырка. А с таким зудом перед монитором долго нее просидеть.
Скорее всего, фигурантка закусывает ушной серой, добытой из собственного организма – дешево и сердито.
Вот так и остаешься в памяти народной безо всякого нерукотворного памятника. )))
Кстати, пастернак – реальная еда, сиречь – такое съедобное цветущее растение: его корнеплоды – до появления здесь картофеля – уписывались наравне с репой.
Сейчас пастернак – индивидуальная экзотика на любителя, или сырье для некоторых медикаментозных препаратов.
…Ааа, да, да! Та штука называлась «Нетрезвая грудь комсомолки».
Текст – вообще не помню, о чем, но поищу его в закромах, может и сохранился. Найду – опубликую.
Да ви что?!!! Таких нехороших слов ни один жид не должен слушать своим ухом изо рта каждого настоящего русского!
Нас уже сожгли однажды целых шестьсот тысяч миллионов в двух маленьких отопительных печах. За это теперь все они выплачивают нам каждому деньги.
А кто оплатит дрова, уголь и газ? Ви? А у вас деньги есть? Есть? Тогда давайте сделаем маленький гешефт: отдайте мне ваши сбережения в долг, а я когда-нибудь потом их верну. Ну, не вам, значит, вашим праправнукам. И не я, а дядя Изя, если он к тому времени не помрет.
Вы не согласны? От, гойский антисемЬит! Я ему – как лучше для меня, а он мне на это денег не дает!
Ну, хорошо, хорошо, не хотет – не надо. Но тогда скажите, вместо «в топку»,
«в помойку, однозначно, в помойку!».
Так и вам будет почти хорошо, и мы вернемся в свою обетованную вотчину.
Вообще-то, в русском языке существует выражение «Пожать руку», а словосочетание «жать руку» — звучит как-то неправильно, по-русскоязычному.
Смотрите сами: пожимать руку – означает «удерживать какое-то время чью-либо ладонь в своей ладони», Словарь.
А «жать» (в данном контексте) – «длительно воздействовать постоянным или усиливающимся физическим напряжением на объект сжатия», Словарь.
Вот они друг у друга и жмут. Постоянно. С усилением. До оргазма.
Грамотеи хреновы.
А чего ж не убить науку Историю и начать все придумывать заново?
С а-ля генетическими выкладками, стотысячелетней письменностью славян и т.д.?
Как же все-таки, скучен примитивизм некоторых страждущих, мечтающих перевернуть все с ног на голову.
)))
А об «тонко шутить» — даже не знаю, какие уж тут шутки – сплошные суровые реалии.
Вечером, в пятницу, кака бычно, выехал на лоно, по дороге пришлось заскочить в какой-то супермаркет – купить моему дикому лесному деду «Комсомольскую правду» — он попросил.
Народу в очереди в кассу – немеряно. Кассир пробивает большой семье кучу всякого, в т.ч., вагон алкоголя – водку, вина, пиво… Время — 22:51. Все, пипец – даже весь пробитый алкоголь семейство вынуждено вернуть – временной лимит исчерпан.
Шум, скандал и вообще.
Женская глава семьи жалуется в сторону: «Ну, вот, испортили нам выходные».
И смех, и грех.
Что за страна такая?
А я всего-то за газеткой пришел, однако полчаса в очереди отстоял.
А знаете, в чем еще разница между Высоцким и Розенбаумом?
Высоцкий, при всей своей меркантильности («сто рублей за десять песен – это вам не ерунда» (Your text to link...)) и прочих грехах, к слушателям был доброжелателен, Розенбаум – наоборот – слушатели для него – враждебны. Искры нет, ага.
Я журналы «Юный техник,
И «Веселый картинки»
Не выписывал – был хилым
Пионером-забулдыгой;
Собирал бутылки-банки,
Собирал макулатуру…
Сам великий Гайавата
Вдохновлял меня порою.
А потом остепенился.
И в какой-то умной книжке
Прочитал про хуй (про пенис),
Для чего, ваще, он нужен.
Люди мрут – и так и эдак,
Чем восполнятся потери?
Только еблей – однозначно.
Пусть великие поэты
Окопавшись в кабинетах,
Создают собак кошачьих –
Человечество важнее!
Блин, все нет времени ни песенку записать, ни разложить Вшиво-ленино говнотворчество.
Но постараюсь.
А вообще, Вшивая (внешне), ассоциируется у меня с аналогичным батоном не кошерной колбасы (все-таки в ее состав входит «свинина жилованная полужирная»):
Здесь вот какая штука нарисовывается: под видом пародий, наши фигуранты публикуют пасквили, в которых не только обсирают автора первоисточника, но и пытаются втюхать читателю свое мнение, диаметрально противоположное мнению автора.
Ну, к чему лукавить?
Массово из этой страны эмигрировали только русские, преследуемые жидовской экспансией 1917 года и… правильно, сами жиды, когда экспансия не удалась – тов. Сталин помешал.
Русские эмигрировали вынуждено, жиды – целенаправленно.
В этом-то вся разница.
Посмотрим на очередную истерику Хуйсельниковой:
«Это не «русский», а РУССКОЯЗЫЧНЫЙ портал, открытый для всех, кто читает и пишет по-русски (и не только: есть рубрика «стихи на других языках» — пиши хоть на суахили), независимо от расы, национальности и страны проживания. Странный «патриотизм». Мне вот нравится, что на моём родном языке пишут и читают люди многих стран. Правильно сказали: командуйте у себя в кухне. Пусть заведут собственные сайты и там уж развернутся вовсю. Там пусть хоть генетические исследования с авторов требуют в доказательство «русскости». Какое-то время просуществуют… до вмешательства прокуратуры».
Вообще-то, когда-то «портал» назывался «сайтом русской поэзии».
Но не суть.
У кого преимущество перед русским языком – у русского поэта, проживающего здесь, или у сбежавшего жида/жидовки (в Канаду или Израиль), которые русскоязычными становятся лишь тогда, когда им нужно выплеснуть очередную порцию грязи на Русскую Поэзию?
Хуйсельникова – стопудово нерусская. Не по духу, ни вообще.
А ее извечные угрозы насчет прокуратуры – это песня! Правда, песня, уже набившая оскомину.
« — А теперь… — сказал Атос, закутываясь в плащ и надевая шляпу, — теперь, когда я вырвал у тебя зубы, ехидна, кусайся, если можешь!»
А. Дюма, «Три мушкетера».
Для чего решилась, как посмела?
Видимо, всерьёз и навсегда
Занялась отнюдь не женским делом — Строчки тяжелее, чем руда.
Тут сразу начинается противопоставление себя обществу – мол, написание стихов – не женское дело(?!) а я насрала на всех и стала строчить свою галиматью.
При этом Хуйсельникова умышленно отметает исторические факты: поэтесс в мире было пруд пруди с самых древних времен, и никто никогда не считал поэзию не «женским делом».
Ведь могла бы жить совсем иначе,
Отчего же выбор был таков:
Каторжанки труд под лай собачий
Да кривлянье кучки дураков.
— «Каторжанки труд» — дичайшая инверсия.
Здесь снова Хуйсельникова выставляет себя в виде мученицы, идущей на расстрел через повешение.
Аксиома – настоящей поэтессе – никакие «кучи дураков» не страшны, а, вот, – бездарной метроманке всегда есть кого опасаться, например – непредвзятого читателя.
Зацепила, повела дорожка,
Не остановить, не устрашить,
Я слова крошу, как птицам крошки,
Вместо хлеба — часть моей души.
— Крошки, блядь, не «крошат»: «крошить – мелко измельчать» (Словарь).
Хуйсельникова мелко измельчает крошки? Он, что ебнутая? Вместе с «частью своей души»?
Не для денег или комплиментов
Или славы — где уж мне за ней…
Автор схож с ударным инструментом:
Чище звук, когда удар больней.
— Врет. Денег ей, конечно, никто не заплатит, но «комплименты» Хуйсельникова любит – дай дорогу. А не «комплименты» подвергает полной аннигиляции, что, соответственно, говорит о «ради чего».
Интересно, ударный инструмент способен испытывать боль?
Не, ну понятно, что нет, однако у Хуйсельниковой получается совсем наоборот.
Более того, сабж выдает на гора просто пиздец какое анти-музыкальное умозаключение: чем сильнее пиздануть по какому-либо ударному инструменту, тем чище будет звук.
Что нам выбрать, мы решили сами — Вольный воздух в призрачных мирах,
Я туда входила за друзьями,
Позабыв условности и страх
— Ох, уж это пресловутое «мы решили» вместо «я обкурилась, напилась стеломою, разделась догола и ушла в галлюцинаторно-параноидную степень алкогольного опьянения, а друзья подумали, что я потрахаться захотела…».
И, возможно, молодой ли, старый,
Кто-нибудь пойдёт туда за мной?
Выводи мелодию, гитара,
Чёрт бы с нею, с порванной струной.
— В чем суть этого призывы? Ни в чем.
Хотя… «молодой или старый» (средней возраст – игнорируется напрочь), возможно, пойдет во след за метроманкой Хуйсельниковой – пить стекломой, строчить всякую хуйню и ненавидеть порядочных людей?
***
Весь Хуйсельниковский бред можно было бы заключить в четыре строчки:
Кругом козлы и пидарасы,
Пешу стехи теплом души,
Кирну поллитра стекломоя,
Идем за мною, пацаны!
Помнится, мое чадо составило карту столицы с указанием точек, где готовили съедобную шаурму.
Но власть поменялась и карта устарела.
Из известных мне мест осталась одна – в арочном пролете, метрах пятидесяти от дома.
Но есть тамошнюю продукцию нельзя. Не, ну, можно, наверное, но лично я – пас.
А шаурму готовить просто – сам когда-то фигачил ее в домашних условиях.
Вроде бы, все отведавшие – не умерли.
Хотя, ХЗ – годы-то идут…
Ну, что это за повальная фигня?
Откуда вдруг у липца взялось «интеллигентное литцо»? Обычное ебало подслеповатого жидовского подростка, которого не принимали ни в какую компанию.
Волосатый, вонючий, и совершенно не герой дамских романов периода полового созревания.
Че-то вспомнил ненароком. В школе, в одном со мной классе учились три еврея и одна еврейка.
Один еврей стал профессиональным уголовником, его, в конце концов, пристрелили товарищи по ремеслу; второй – числился серой личностью и растворился в небытие, а, вот, третий – был очень даже вполне, как человек.
И родители его тоже – например, всегда отличались гостеприимством.
А он сам – нет, в наших подростковых забавах участия не принимал, но всегда был рядом, в критических ситуациях никого не закладывал и – если что – без вопросов давал списать и подсказывал.
Разумеется, он со временем съебался в Израиль. И, вроде бы, нормально себя чувствует, не чета Вшивой и липцу.
Но, повторяю, чувак он был – что надо, хотя и со своими заморочками.
А Динка относилась к нашей школьной «группе риска» — страшненькая, но абсолютно свойская.
И, если первые в списке подвергались всеобщему призрению – не по причине «пятой графы», а из-за своего отношения к обществу, то вторые, наоборот, –пребывали в любви и авторитете.
Так что, всем понятно, что липец был чмом. Чмом и остался.
Даже несмотря на то, что ему «говорили» о похожести на кого-то.
Но попадаются забавные экземпляры – могут даже преследовать побеспокоившего их человека.
Вот, аккурат, вчера шел по берегу заболоченного озера, хопа – выскочила такая из-под кочки, и впилась в ботинок. Ботинку пофигу – он трекинговый, а мне – тем более. Четыре раза гадюка нападала на мою обувь,
матерно ругаласьно прокусить не смогла. Я подождал, полюбовался картиной и пошел дальше. А змея, не оставляя своей позиции, продолжаларугаться матом ипровожала меня взглядом до тех пор, пока я о ней не позабыл.Так что, теперь ждем нападения хайфицкой кассирши.
)))
Но не суть.
Обманывать людей нельзя, поэтому, когда Вшивая строчит о своих эротических фантазиях, когда она выдает всякие псевдо-сентенции насчет любви, красоты и сексуального развития, в обязательном порядке ей необходимо предъявить свое нынешнее ебало – чтобы народ видел, изображение, той, которая берется рассуждать о вещах, не знакомых ей по умолчанию.
Помню ее осуждения стихотворения об оральном сексе, и высказанное ей «фи» насчет поэтических восторгов девушки о мужской сперме.
Оспидя, корова недокрытая, ей ли рассуждать о таких вещах?
)))
Полу-поц (полу-шмок) – вроде бы, болтается, но его можно только жать.
Да и то – особям, как бы, мужского полу.
)))
Впрочем, если из одной миски с кошками – тогда еще ладно, но животных объедать нельзя.
)))
Оно ведь до сих пор ассоциируется: СССР-Россия, русский-советский.
Но, когда многочисленные жиды-эмигранты вопят: «мы – советские евреи», то возникает законный вопрос: если вы — «советские», то какого черта предали идеалы и принципы всего общества этой страны и побежали за манной небесной?
У Жуковского и Пушкина альтернативы не было – они родились русскими «по-духу». Хотя АС, сразу после окончания Лицея хотел умотать на ПМЖ в Северную Америку – юношеский максимализм, однако – но тот Василий Андреевич напряг все свои возможности (проще говоря, перетер вопрос с другом детства Тургеневым – крупным чиновником МИДа), и Пушкина никуда не выпустили). Вот тут-то он и расцвел на родной ниве. )))
А Жуковский, под конец жизни, уехал-таки. Нашел покой от суеты.
Но разве он стал эмигрантом? И вообще, в те времена такого статуса у местных жителей не было – вере не изменил, язык не забыл, гадостей не делает – пущай живет, где хочет.
Пушкин деньги с публикаций получал. И весьма нехилые по тем временам.
За «Руслана и Людмилу» — 1500 целковых,
за «Бахчисарайский фонтан» — 3000,
за «Повести Белкина» — 5000,
за «Евгения Онегина» — 12000 (издание поэмы целиком), и по 10 рублей за катрен, если главы печатались по отдельности в журналах.
На публикацию «Истории Пугачевского бунта» Наше Все получил от государства 20000 рублей.
Плюс – оплата журнальных публикаций…
В общем, приплюсовывая доходы от имений и зарплату служащего, можно было жить и жить.
Но кабаки и бабы всегда доведут до цугундера… )))
Об оплате труда.
Чуваки и чувихи, сочиняющие тексты эстрадных песен – таки только этим и живут.
Вроде бы, что-то там зарабатывают. Но, разумеется, ни о какой поэзии там речи не идет вообще.
Издавать современных поэтов – напрасный труд.
Уровень нынешней культуры народонаселения настолько низок, что там и читают-то с грехом пополам, да и то, благодаря долгоиграющему шлейфу советской школы.
Поэтому, давайте втроем спокойно попьем пиво в сторонке, и даже не повздыхаем об ситуации. )))
Что им намазано? Помните определение «безродные космополиты»?
И фразу из х/ф «Александр Невский»: «Где спать легла – там и родина»?
Стопудово, никто из них ничего не пишет просто так, для себя – все написанное сразу же публикуется в Инете. Это мегаломания – раз.
Строчат они на русском языке, ибо на других языках сочинять стехи не умеют, а если даже и научатся, то никто их читать не станет, по причине ненадобности.
Ну, и на ком-то нужно вымещать свою злобу в отношении гоев, заложенную в них воспитанием; и «жертвами» — по совершенно случайному стечению обстоятельств (ха-ха!) – становятся только русские люди.
Вот и я никогда бы не смог стать казахским, али каким другим национальным поэтом – менталитет не тот.
А жид – запросто может превратиться хоть в питкэрнского «народного» паэта, лишь бы было что оттуда получить хорошего и на кого-нибудь нагадить.
Впрочем, он с такой же легкостью может и откреститься от своего превращения, ежели оно станет ему выгодно.
)))
Скорее всего, фигурантка закусывает ушной серой, добытой из собственного организма – дешево и сердито.
)))
Кстати, пастернак – реальная еда, сиречь – такое съедобное цветущее растение: его корнеплоды – до появления здесь картофеля – уписывались наравне с репой.
Сейчас пастернак – индивидуальная экзотика на любителя, или сырье для некоторых медикаментозных препаратов.
…Ааа, да, да! Та штука называлась «Нетрезвая грудь комсомолки».
Текст – вообще не помню, о чем, но поищу его в закромах, может и сохранился. Найду – опубликую.
)))
Можно сколько угодно стебаться над «семейными» трусами, но менее удобными они от этого не станут.
)))
Нас уже сожгли однажды целых шестьсот тысяч миллионов в двух маленьких отопительных печах. За это теперь все они выплачивают нам каждому деньги.
А кто оплатит дрова, уголь и газ? Ви? А у вас деньги есть? Есть? Тогда давайте сделаем маленький гешефт: отдайте мне ваши сбережения в долг, а я когда-нибудь потом их верну. Ну, не вам, значит, вашим праправнукам. И не я, а дядя Изя, если он к тому времени не помрет.
Вы не согласны? От, гойский антисемЬит! Я ему – как лучше для меня, а он мне на это денег не дает!
Ну, хорошо, хорошо, не хотет – не надо. Но тогда скажите, вместо «в топку»,
«в помойку, однозначно, в помойку!».
Так и вам будет почти хорошо, и мы вернемся в свою обетованную вотчину.
)))
Смотрите сами: пожимать руку – означает «удерживать какое-то время чью-либо ладонь в своей ладони», Словарь.
А «жать» (в данном контексте) – «длительно воздействовать постоянным или усиливающимся физическим напряжением на объект сжатия», Словарь.
Вот они друг у друга и жмут. Постоянно. С усилением. До оргазма.
Грамотеи хреновы.
)))
С а-ля генетическими выкладками, стотысячелетней письменностью славян и т.д.?
Как же все-таки, скучен примитивизм некоторых страждущих, мечтающих перевернуть все с ног на голову.
)))
А об «тонко шутить» — даже не знаю, какие уж тут шутки – сплошные суровые реалии.
Вечером, в пятницу, кака бычно, выехал на лоно, по дороге пришлось заскочить в какой-то супермаркет – купить моему дикому лесному деду «Комсомольскую правду» — он попросил.
Народу в очереди в кассу – немеряно. Кассир пробивает большой семье кучу всякого, в т.ч., вагон алкоголя – водку, вина, пиво… Время — 22:51. Все, пипец – даже весь пробитый алкоголь семейство вынуждено вернуть – временной лимит исчерпан.
Шум, скандал и вообще.
Женская глава семьи жалуется в сторону: «Ну, вот, испортили нам выходные».
И смех, и грех.
Что за страна такая?
А я всего-то за газеткой пришел, однако полчаса в очереди отстоял.
)))
А знаете, в чем еще разница между Высоцким и Розенбаумом?
Высоцкий, при всей своей меркантильности («сто рублей за десять песен – это вам не ерунда» (Your text to link...)) и прочих грехах, к слушателям был доброжелателен, Розенбаум – наоборот – слушатели для него – враждебны. Искры нет, ага.
)))
И «Веселый картинки»
Не выписывал – был хилым
Пионером-забулдыгой;
Собирал бутылки-банки,
Собирал макулатуру…
Сам великий Гайавата
Вдохновлял меня порою.
А потом остепенился.
И в какой-то умной книжке
Прочитал про хуй (про пенис),
Для чего, ваще, он нужен.
Люди мрут – и так и эдак,
Чем восполнятся потери?
Только еблей – однозначно.
Пусть великие поэты
Окопавшись в кабинетах,
Создают собак кошачьих –
Человечество важнее!
)))
Но постараюсь.
А вообще, Вшивая (внешне), ассоциируется у меня с аналогичным батоном не кошерной колбасы (все-таки в ее состав входит «свинина жилованная полужирная»):
)))
«Безликий аффтар» Кал-Едский… Ну, Фекалецкий который.
)))
Ну, к чему лукавить?
Массово из этой страны эмигрировали только русские, преследуемые жидовской экспансией 1917 года и… правильно, сами жиды, когда экспансия не удалась – тов. Сталин помешал.
Русские эмигрировали вынуждено, жиды – целенаправленно.
В этом-то вся разница.
Посмотрим на очередную истерику Хуйсельниковой:
«Это не «русский», а РУССКОЯЗЫЧНЫЙ портал, открытый для всех, кто читает и пишет по-русски (и не только: есть рубрика «стихи на других языках» — пиши хоть на суахили), независимо от расы, национальности и страны проживания. Странный «патриотизм». Мне вот нравится, что на моём родном языке пишут и читают люди многих стран. Правильно сказали: командуйте у себя в кухне. Пусть заведут собственные сайты и там уж развернутся вовсю. Там пусть хоть генетические исследования с авторов требуют в доказательство «русскости». Какое-то время просуществуют… до вмешательства прокуратуры».
Вообще-то, когда-то «портал» назывался «сайтом русской поэзии».
Но не суть.
У кого преимущество перед русским языком – у русского поэта, проживающего здесь, или у сбежавшего жида/жидовки (в Канаду или Израиль), которые русскоязычными становятся лишь тогда, когда им нужно выплеснуть очередную порцию грязи на Русскую Поэзию?
Хуйсельникова – стопудово нерусская. Не по духу, ни вообще.
А ее извечные угрозы насчет прокуратуры – это песня! Правда, песня, уже набившая оскомину.
« — А теперь… — сказал Атос, закутываясь в плащ и надевая шляпу, — теперь, когда я вырвал у тебя зубы, ехидна, кусайся, если можешь!»
А. Дюма, «Три мушкетера».
)))
Для чего решилась, как посмела?
Видимо, всерьёз и навсегда
Занялась отнюдь не женским делом — Строчки тяжелее, чем руда.
Тут сразу начинается противопоставление себя обществу – мол, написание стихов – не женское дело(?!) а я насрала на всех и стала строчить свою галиматью.
При этом Хуйсельникова умышленно отметает исторические факты: поэтесс в мире было пруд пруди с самых древних времен, и никто никогда не считал поэзию не «женским делом».
Ведь могла бы жить совсем иначе,
Отчего же выбор был таков:
Каторжанки труд под лай собачий
Да кривлянье кучки дураков.
— «Каторжанки труд» — дичайшая инверсия.
Здесь снова Хуйсельникова выставляет себя в виде мученицы, идущей на расстрел через повешение.
Аксиома – настоящей поэтессе – никакие «кучи дураков» не страшны, а, вот, – бездарной метроманке всегда есть кого опасаться, например – непредвзятого читателя.
Зацепила, повела дорожка,
Не остановить, не устрашить,
Я слова крошу, как птицам крошки,
Вместо хлеба — часть моей души.
— Крошки, блядь, не «крошат»: «крошить – мелко измельчать» (Словарь).
Хуйсельникова мелко измельчает крошки? Он, что ебнутая? Вместе с «частью своей души»?
Не для денег или комплиментов
Или славы — где уж мне за ней…
Автор схож с ударным инструментом:
Чище звук, когда удар больней.
— Врет. Денег ей, конечно, никто не заплатит, но «комплименты» Хуйсельникова любит – дай дорогу. А не «комплименты» подвергает полной аннигиляции, что, соответственно, говорит о «ради чего».
Интересно, ударный инструмент способен испытывать боль?
Не, ну понятно, что нет, однако у Хуйсельниковой получается совсем наоборот.
Более того, сабж выдает на гора просто пиздец какое анти-музыкальное умозаключение: чем сильнее пиздануть по какому-либо ударному инструменту, тем чище будет звук.
Что нам выбрать, мы решили сами — Вольный воздух в призрачных мирах,
Я туда входила за друзьями,
Позабыв условности и страх
— Ох, уж это пресловутое «мы решили» вместо «я обкурилась, напилась стеломою, разделась догола и ушла в галлюцинаторно-параноидную степень алкогольного опьянения, а друзья подумали, что я потрахаться захотела…».
И, возможно, молодой ли, старый,
Кто-нибудь пойдёт туда за мной?
Выводи мелодию, гитара,
Чёрт бы с нею, с порванной струной.
— В чем суть этого призывы? Ни в чем.
Хотя… «молодой или старый» (средней возраст – игнорируется напрочь), возможно, пойдет во след за метроманкой Хуйсельниковой – пить стекломой, строчить всякую хуйню и ненавидеть порядочных людей?
***
Весь Хуйсельниковский бред можно было бы заключить в четыре строчки:
Кругом козлы и пидарасы,
Пешу стехи теплом души,
Кирну поллитра стекломоя,
Идем за мною, пацаны!
Получилось бы гораздо круче.
)))
Но власть поменялась и карта устарела.
Из известных мне мест осталась одна – в арочном пролете, метрах пятидесяти от дома.
Но есть тамошнюю продукцию нельзя. Не, ну, можно, наверное, но лично я – пас.
А шаурму готовить просто – сам когда-то фигачил ее в домашних условиях.
Вроде бы, все отведавшие – не умерли.
Хотя, ХЗ – годы-то идут…
)))
Говоря проще: «тебе хуево живется потому, что тебя родила мать.
Чтобы тебе не жилось хуево – возлюби всех, и будет много-много пришедшего счастья».
Помнится, тоже самое вещали всякие адвентисты и баптисты, шарясь по квартирам граждан.
А которое насчет «оправдания» — дык, извечные жидовские двойные стандарты – видеть соломинку в чужом глазу и не замечать бревна в своей пизде/жопе.
)))
Откуда вдруг у липца взялось «интеллигентное литцо»? Обычное ебало подслеповатого жидовского подростка, которого не принимали ни в какую компанию.
Волосатый, вонючий, и совершенно не герой дамских романов периода полового созревания.
Че-то вспомнил ненароком. В школе, в одном со мной классе учились три еврея и одна еврейка.
Один еврей стал профессиональным уголовником, его, в конце концов, пристрелили товарищи по ремеслу; второй – числился серой личностью и растворился в небытие, а, вот, третий – был очень даже вполне, как человек.
И родители его тоже – например, всегда отличались гостеприимством.
А он сам – нет, в наших подростковых забавах участия не принимал, но всегда был рядом, в критических ситуациях никого не закладывал и – если что – без вопросов давал списать и подсказывал.
Разумеется, он со временем съебался в Израиль. И, вроде бы, нормально себя чувствует, не чета Вшивой и липцу.
Но, повторяю, чувак он был – что надо, хотя и со своими заморочками.
А Динка относилась к нашей школьной «группе риска» — страшненькая, но абсолютно свойская.
И, если первые в списке подвергались всеобщему призрению – не по причине «пятой графы», а из-за своего отношения к обществу, то вторые, наоборот, –пребывали в любви и авторитете.
Так что, всем понятно, что липец был чмом. Чмом и остался.
Даже несмотря на то, что ему «говорили» о похожести на кого-то.
Зато, как он этим гордится – пархатый наш!
)))